Мой путь ко Христу - личное свидетельство Николая Водневского: Глава 3

6 сентября, 2008 года

“Жизнь - старуха, дряхлая, убогая,
Просит милостыню у Христа…”

Со студенческой скамьи я не вынес ничего, что научило бы меня разумно жить на свете. Я не почерпнул там силы, которая сдерживала бы меня от греховных наклонностей.

Я научился курить, хотя первая папироска казалась мне страшно противной. Мне полюбилось вино, и вскоре я был неплохим знатоком качества спиртных напитков. Первый заработанный рубль я отнес в театр, чтобы посмотреть там “Грозу” Островского.

Но вскоре разразилась настоящая гроза. Она докатилась и до меня. Страшные тучи войны нависли над моей Родиной. Они нависли и над моей головой. И здесь сразу обнаружилась несостоятельность марксизма. Марксизм не выдержал и разъехался по швам. Кроме иконы, что носил в кармане, я повесил на шею крест. Эти вещи я тщательно прятал от своих сослуживцев, но вскоре увидел, как то же самое делали и многие другие мои сверстники. Среди них некоторые уже были членами коммунистической партии.

В оправдание один из таких партийцев сказал мне: “Пока гром не грянет, русский мужик не перекрестится.”

Я согласился с ним, добавив, что это лучшая характеристика всех людей нашего века.
22 июня 1942 года, ровно в годовщину войны, в одном из жарких боев с немецкими оккупантами, я молился Богу и в душе говорил:

“Великий Бог! Ты имеешь силу спасти каждого человека… Спаси и сохрани меня… Помилуй и прости… Я буду всегда молиться и делать только хорошее”…

Не зная истины Божьей и характера Его любви, я готов был пойти на такую сделку с Богом, чтобы сохранить жизнь. Я видел, что в тех обстоятельствах никто мне не может помочь, кроме Бога.
Чудом Господь сохранил меня. Из ста сорока человек, участвовавших в этом сражении, уцелело только тридцать шесть.

Но вскоре я начал забывать об обещаниях, данных Богу. Я продолжал жить дальше по обычаям этого мира. Только несколько первых дней я нашел силы держать себя в страхе Божьем.

19 августа того же года, в пять часов утра, на поле, между деревнями Яковлевка и Лощихино (на Смоленщине) у подножия высоты 265.7, покрытых трупами двух сибирских полков, смерть снова заглянула мне в лицо. И я снова повторял известные мне молитвы еще более усердно и настойчиво. “Моли Бога о мне, святый угодниче Божий Николай… ” - была моей постоянной молитвой.
Мне стыдно было поднять очи к небесам и потому я нашел посредников в Николае Чудотворце и Деве Марии.

Но вот опасность снова миновала, а моя жизнь по-прежнему хромала на оба колена. Картежная игра в условиях фронта стала моим излюбленным занятием.
Порою я просиживал ночи в землянках за примитивным столом в среде шумных и безразличных к жизни людей.

Два духа, жившие во мне, продолжали войну. Один говорил: “Делай… Это приятно. Хорошо.”
А второй: “Разве ты забыл 21 июня и 19 августа?

Разве ты не давал обещания Господу этого больше не делать?”

Печально было, что победу одерживал нехороши дух, гость с плохой славой. Он умел так хитро успокоить и убаюкать меня, что мне ничего не оставалось, как дать ему руку и черное назвать белым.

Продолжение свидетельства: